1

Смех — это, безусловно, свобода. То, насколько много человек способен включить в это смеховое пространство, свидетельствует о том, насколько свободен этот человек. Тут я ничего нового не говорю. Смех — это представление о мире как некой относительности. О человеческом, безусловно, представлении о нем.

Не знаю, как можно смеяться над планетой Юпитер самой по себе. Ну, большая. Относительно чего, кстати. Впрочем, она еще полосатая.

Я уверен, что внутри Холокоста были шутки про Холокост. Ну, допустим, в Освенциме. Там у них, в бараках. Я уверен, что шутки про Холокост должны были быть в то же самое время и вне Холокоста — это, безусловно, очень болезненно, но это вводит Холокост в зону свободы, а, значит, обсуждения, осмысления и т.д.

Все святое, священное, неприкосновенное находится вне зоны свободы настолько же, насколько не находится в зоне смеха.

У меня был однокурсник на костылях. Знаете, такая усохшая и навсегда согнутая в колене нога, не знаю, как это называется. И он поехал с нами, искусствоведами, на практику — он был историк. Он был закомплексован
жутко — маленький еще к тому же в смысле роста. Но ко мне как-то прикипел — я с ним общался так, как бы не было у него никаких отличий от всех остальных. На машине своей инвалидской подвозил.

И вот на практике мы много с ним ходили вместе, и при осмотре разных памятников периодически случались ситуации, мало совместимые с его способом перемещения в пространстве. Ну, много памятников было в плохом состоянии. Ямы там всякие, канавы.

И когда я ему пару раз несмело — не обидит ли его эта констатация его положения — подавал руку, он менжовался. А потом я, в очередной раз, открыто, подавая руку, рискованно пошутил: «Ну давай, калека неполноценная, прыгай». И все. Он отринул эту ситуация осторожной недосказанности.

Наступила ситуация простой функциональности — если ему нужна моя помощь — он к ней прибегает. Мы оба стали свободными от этого непроизносимого понятия — инвалид. И поэтому смогли его произносить.

То, что случилось во Франции, — это конфликт между свободными людьми и несвободными, в какую бы догму они не одевались. И это самое главное, мне кажется. Агенты этой несвободы есть в самых свободных странах, типа всяких ветеранских организаций или потомком первых переселенцев в США, лень искать, как там они называются.

Религиозные ортодоксы*, конечно. И многие другие ортодоксы. Ортодоксия — она же против смеха. Короче, это культурный конфликт в том числе.

Я не буду говорить о смерти как цене за слово и за посягательство на символическую ценность – думаю, об этом уже сказано. У нас целый день не было интернета – это Билайн – и я не курсе.

* Не считать тем узким понятием, каковым обозначена одна из форм христианства. Я про нее знаю и ее в виду не имею.

Считать размашистым журналистским клише. И даже шире.

Опубликовал: Вадим Кругликов

1

Мое агентство онлайн-маркетинга «ИнтерМонте»

Пиар компании в интернете, увеличение продаж, реклама для интернет-магазинов, SEO продвижение, услуги контент-маркетинга - этим всем мы занимаемся и делаем это хорошо.

ПОДРОБНОСТИ
Помогу разобраться в вашем проекте

Есть немного времени и готов вам помочь с вашим интернет-проектом: создание проектов, управление, интернет-реклама. Бесплатно. Мой интерес — общение с интересными людьми.

ПОДРОБНОСТИ
Еще почитать:
Cамые комментируемые материалы на сайте: